Сельхозпроизводство испокон веков отличалось высокой степенью рисков. С одной стороны, никогда не угадаешь, что грозит твоему урожаю, а с другой – всегда велика опасность роста цен на энергоносители и падение цен на сельхозпродукцию. Поэтому без страховки на селе никак не обойтись.
Полоса черная, полоса белая
Как известно, в советское время страхование сельского хозяйства носило обязательный характер, оно было введено еще в 1921 году Декретом СНК РСФСР. Поначалу страховали только от града, а после 1924 года в списке агрорисков появились ливни, бури, вымерзание и засуха. Но с переходом на рыночную экономику эта система была разрушена полностью. За последние десятилетия государство не раз пыталось регулировать ситуацию, запуская меры стимулирующего характера. До начала 2000 годов выплаты за потери урожая осуществлялись по линии МЧС, на компенсацию страховых платежей селяне получали по 5–6 млрд рублей ежегодно. Начиная с 2004-го страхованием занялись специализированные компании. Хотя государство, конечно, от помощи не отказалось.
Сейчас по действующему законодательству сельхозпроизводители получают дотаций до 40% стоимости страховки из федерального бюджета. Регионы могут рассчитывать на федеральные субсидии в плане компенсации части затрат по страхованию сельхозкультур, только если участвуют в софинансировании, – выделяя из местного бюджета не менее 10%. Есть свои условия и для сельхозпроизводителей: чтобы получить компенсацию, нужно представить стопроцентно оплаченный договор страхования. В этой связи хочется отметить: пока российские крестьяне – единственные сельхозпроизводители в мире, выплачивающие страховую премию сразу и в полном объеме. Но на рассрочку на первоначальный взнос все же можно рассчитывать – страховщики идут на эти уступки. До недавнего времени размер госсубсидий, предоставляемых из бюджета РФ на компенсацию страховых взносов удмуртских сельхозтоваропроизводителей, ежегодно составлял порядка одного миллиона, констатируют в отраслевом министерстве. Такого объема государственной поддержки хватало примерно на 5% посевных площадей. Прошлый, 2009 год оказался показательным во всех отношениях: выделенная сумма на компенсацию части затрат по агрострахованию составила 45 млн рублей! В результате до 19% увеличились в республике и площади застрахованных посевов. Интерес к страхованию сельхозрисков со стороны СПК был связан также сильной засухой, поразившей ряд районов Удмуртии. А по законам рынка спрос рождает предложение – в прошлый сезон активизировали свою деятельность и страховые компании.
«Не поступи нам предложение застраховать посевы яровых зерновых культур от рисков недобора или частичной гибели, мы бы, наверное, до сих пор не проявили интерес к данным страховым услугам», – констатирует председатель СПК (колхоза) «Новый путь» Кизнерского района Александр Анатольевич Морозов. Хозяйство в прошлом году заключило первый договор и, надо отметить, вовремя позаботилось застраховать эти агрориски – недобор урожая зерна от засухи в прошлом сезоне составил 100 тонн. «Для нас это весьма ощутимо, – продолжает эксперт. – А что касается страхового возмещения, мы его получили в полном объеме, свои обязательства перед нами страховая компания выполнила, выплатив 678 тыс. руб. за гибель зерновых на площади 74 га». Будущий урожай был застрахован на сумму 880 тыс. руб., а договор страхования заключен с использованием государственной поддержки. Правда, госсубсидии в объеме 252 тыс. руб. в хозяйство пришли лишь в декабре 2009-го.
Свой будущий урожай озимых в прошлом сезоне впервые застраховало и ООО «Молния» Малопургинского района. Ведь именно эти зерновые культуры, с одной стороны, характеризуются высокой потенциальной продуктивностью, а с другой – более подвержены климатическим и погодным условиям. Нередки случаи, когда в одну зиму одновременно действует несколько факторов, приводящих к значительному изреживанию и даже гибели посевов.
Однако страховую активность, отмеченную в сельском хозяйстве республики в 2009 году, стоит скорее рассматривать как разовый всплеск.
Сегодня на страховую защиту с участием бюджетных средств селянам особо уповать не приходится: из-за финансового кризиса предполагаемая к выделению из федерального бюджета сумма на компенсацию страховых премий в размере 5,5 млрд рублей была сокращена до 2 млрд. В свою очередь уменьшение субсидий привело к тому, что ряд регионов вообще отказались от программы господдержки, а по некоторым объем застрахованных посевных площадей снизился до 5–8%.
Что же касается нашей республики, то данный механизм финансовой защиты сельхозпроизводства в 2010 году будет сохранен, уверил замминистра Алексей Владимирович Стрелков. Свои обязательства по софинансированию регион выполнил в полном объеме, правда, обозначенная в предварительном лимите сумма, выделяемая из бюджета РФ, относительно прошлого года довольно скромна, это 8–9 млн рублей.
По сути, заключение договоров по страхованию для многих хозяйств остается вынужденной необходимостью: страхование урожая сельхозкультур, животных, техники, помещений и т. д. осуществляется в основном в форме страхования залога с целью получения заемных средств. А вот страхование с участием бюджетных средств, на добровольных, коммерческих условиях, развивается крайне медленно.
Но тот, кто попробовал застраховать свои риски хоть единожды, обычно не отказывается от этой практики впредь. Так, Александр Анатольевич Морозов говорит, что страховать урожай нынче будет в том случае, если предложат такие же привлекательные условия, как в прошлом сезоне. А от страхования поголовья КРС, хотя в последнее время падеж скота одна из актуальных проблем в хозяйстве, в СПК «Новый путь» пока еще отказываются: «Доказать и получить страховое возмещение при наступлении страхового случая в этом отношении мы вряд ли сможем. Мы сами будем виновны в ущербе – в животноводстве нам еще работать да работать: улучшать условия на фермах, уход за животными, повышать качество кормов».
Однозначную позицию занимает и глава предприятия «Молния» Владимир Афанасьевич Селивестров: «Использовать механизмы сельхозстрахования нужно, четко понимая все его выгоды. Но я сегодня в этом не вижу необходимости – лишняя трата средств».
Не страхуют ни свои посевы, ни поголовье животных и в СПК им. Мичурина Балезинского района. Главную причину председатель хозяйства Алексей Владимирович Борисов называет одну – недоверие к страховым компаниям. «В республике было немало случаев, когда наступает страховое событие, а хозяйства не могут доказать. Это сделать крайне сложно, ведь необходимо оформить большое количество документов в подтверждение понесенного материального ущерба: заявление о повреждении или гибели урожая, документ, подтверждающий фактическую урожайность, валовой сбор и уборочную площадь, справки метеослужб, фотосессии сельхозкультур в разной стадии вегетации… В большинстве случаев виноватым признается сам сельхозпроизводитель, мол, не соблюдал все необходимые агротехнические приемы. А страховые компании не выплачивают возмещение по убыткам – имеют полное право. В договоре на страхование записано: сельхозпроизводитель обязан выполнять агротехнические требования при выращивании сельхозкультур. А как он это сделает, когда, предположим, нагрузка на комбайн в несколько раз превышает нормативную? Поэтому мы практикуем только залоговое страхование».
Количество необходимых документов действительно впечатляет, и опасения сельских производителей вполне понятны. С другой стороны, невозможно не согласиться и со словами генерального директора ОАО «Прикамье» Каракулинского района Николая Николаевича Котельникова: «Страховые договоры обычно заключаются в самый сложный затратный период весеннего сева, когда у многих отсутствуют свободные средства на уплату стопроцентного страхового взноса. Это главная причина того, что страхование пока не включается в перечень необходимых производственных затрат. В этом году проблема обостряется еще и тем, что на рынке до сих пор не установились закупочные цены на сырье прошлогоднего урожая». Хотя заметим, в прежние годы «Прикамье» активно занималось страхованием сельхозрисков, обеспечивая защитой озимые культуры и семенные участки.
Тоже несладко
Между тем, как показывает ситуация на рынке, развитию агрострахования мешает не только низкая страховая культура среди сельхозтоваропроизводителей, но и низкая активность самих страховых компаний. Специалисты в один голос говорят, что сегодня это один из самых слаборазвитых видов страхования по стране в целом. В 2009 году в России в среднем было застраховано всего 25% посевов! Хотя, по мнению страховщиков, рынок агрострахования мог бы расти на 20–25% ежегодно, на деле происходит его сокращение.
Услуги по страхованию сельхозрисков сегодня в Удмуртии предоставляют лишь порядка пяти компаний, каждая из которых тем временем стремится практиковать узкую специализацию, например, страхование спецтехники и животных.
От заключения договоров по страхованию урожая зерновых культур многие стараются уйти и, по словам начальника отдела Страховой группы «Спасские ворота» – филиал в г. Ижевске Людмилы Степановны Николаевой, зачастую страховщики не берутся осуществлять страхование на селе из-за того, что вероятность наступления страхового события в сельском хозяйстве, особенно в растениеводстве, очень велика. «Оно является более рискованным, затратным и трудоемким, чем другие виды страхования. В частности, предвидеть итог уборки урожая достаточно тяжело – выдастся ли год засушливым или, наоборот, весь урожай, все посевы зальют дожди, будут ли сельскохозяйственные животные содержаться в чистоте или объявят какую-то эпидемию», – говорит она. Повышенный риск страхования урожая заключается еще и в том, что в случае наступления страхового случая, скажем стихийного бедствия, потери могут наблюдаться не только у отдельных страхователей, а на целых территориях, следовательно, число обращений за возмещением может быть достаточно большим, что отрицательно отразится на финансовом состоянии страховой компании. Небольшим компаниям вообще нет смысла заниматься агрострахованием: суммы возмещений в этом секторе таковы, что наступление страхового случая для них означает разорение. Для того чтобы эффективно осуществлять страхование на селе, необходимо иметь очень разветвленную сеть филиалов, представительств по всей республике, которые были бы в максимальной степени приближены к селянину.
«Много сложностей возникает даже на уровне контроля соблюдения агроприемов, – продолжает Людмила Степановна. – Использование качественного посевного материала, озонирование семян, пробы почв, рациональное внесение удобрений и другие современные методики – все это прописано в официальных документах. А реально? Мы, к сожалению, это зачастую не можем проверить. Мониторинг соблюдения предприятиями условий страхования, в частности соблюдение ими агротехнологий, требует специальной подготовки персонала и дополнительных затрат на посещение сельхозпредприятия».
Действующая система страхования рисков в сельском хозяйстве с господдержкой содержит много недочетов, несовершенна нормативная база. Это дает возможность мошенничества для получения средств, выделяемых из федерального бюджета, отсутствуют единые правила договоров сельхозстрахования и независимой системы оценки ущерба.
Как неофициально говорят страховщики, сложившаяся система дотирования 50% расходов на сельхозстрахование оставляет возможность для возникновения нерыночных механизмов распределения дотаций. В частности, рассказывают о схеме, по которой сель-хозорганизация и страховая компания заключают фиктивный договор, чтобы получить дотацию. Затем полученные дотации в заранее оговоренных пропорциях распределяются между страховщиком и аграрием. В результате будущий урожай фактически остается незастрахованным. Существуют и другие схемы… От подобных недобросовестных участников страдают и благонадежные компании, дорожащие своей репутацией.
Неоднозначно складывается ситуация и на удмуртском рынке. 4 марта была отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности у одной из крупных страховых компаний, являющейся филиалом российской структуры. В прошлом году данный страховщик значительно усилил свои позиции в сельхозстраховании, заключив большое количество договоров с хозяйствами. А в качестве так называемого бонуса он готов был предоставлять сельхозпроизводителям кредиты для уплаты страховых взносов. И таким образом выбился в лидеры по объемам страхования с господдержкой. Но в конечном итоге компания превысила лимит своей ответственности по страхованию. На что сегодня могут рассчитывать клиенты компании-банкрота, имеющие на руках подписанные договоры?
Специалисты говорят: отзыв лицензии не снимает со страховой компании обязательства по выплатам и не является обязательным условием расторжения договора с компанией – в течение полугода с момента отзыва лицензии. В случае же банкротства или реорганизации страховой компании все договоры страхования с ней расторгаются автоматически. Клиенты при этом имеют право на возврат части уплаченной ими страховой премии и на получение выплаты, если страховое событие произошло до момента банкротства страховой компании. Как правило, банкротство следует после отзыва лицензии: компания лишается возможности заключать договоры, и следовательно, основного источника доходов. Процедуру банкротства возбуждают обычно или учредители компании, или ее кредиторы, в том случае, если не могут получить своих денег. Если компания должна вам выплату или часть премии по договору, то вы, как ее кредитор, через суд имеете право требовать эти деньги – в порядке очередности расчетов с кредиторами. Она установлена ст. 134 Закона о несостоятельности (банкротстве).
Страховой надзор
По мнению участников страхового рынка, реформы в области российского агрострахования назрели давно. И надо признать, государство в последнее время предпринимает ряд шагов, направленных на так называемую реанимацию рынка. Но ведут ли они к формированию качественной модели агрострахования с учетом интересов всех сторон – это уже другой вопрос.
Взять, к примеру, созданный при поддержке Минсельхоза России в 2007 году Национальный союз агростраховщиков, который должен был внедрить прозрачный механизм страхования рисков сельхозпроизводителей и участие в распределении дотаций, выделяемых на страхование урожая из бюджета. Но, как видно, решение этих задач оказалось ему не под силу.
В 2009 году активно рассматривался законопроект об обязательном страховании в АПК. Хотя уже сейчас понятно, что он не пройдет, потому что изначально противоречит Гражданскому кодексу, – собственника нельзя обязать страховать свое имущество.
Еще одно новшество – введение в систему страхования с государственной финансовой поддержкой несколько типов страхового полиса:
- «Красный полис» (программа страхования от катастрофических убытков, то есть при полной утрате (гибели) урожая сельхозкультур, урожая и посадок многолетних культур);
- «Зеленый полис-ГН» (программа страхования от утраты (гибели) и частичной утраты (недобора) урожая сельхозкультур, урожая и посадок многолетних культур);
- «Зеленый полис-Н» – страхование от частичной утраты (недобора) урожая сельхозкультур и урожая многолетних культур.
Именно эта программа является наиболее привлекательной для хозяйств нашей республики, отмечают в СГ «Спасские ворота», так как страхователю предоставляется право выбора, на каких условиях вести страхование. Ведь большинство хозяйств нашей страны работает в зоне так называемого рискового земледелия, почти во всех широтах им грозит град, огонь, заморозки, вымерзание, земельный или земельно-водный сель, буря, ураган, ливень, наводнение, паводки, землетрясение, оползень, противоправные действия третьих лиц, пожары и т. д.
Страховщики пошли непростым путем: для страхования урожая берется средняя урожайность сельхозкультуры в хозяйстве за предыдущие пять лет и умножается на площадь посевов и среднерыночную стоимость единицы урожая соответствующей продукции также за последние пять лет.
Еще одна законодательная инициатива, заслуживающая внимания. В конце 2008 года Правительство РФ согласно постановлению № 1091 устанавливало критерии отбора для страховых компаний, работающих на этом рынке: компания должна иметь высокий рейтинг надежности и располагать собственным капиталом в размере 850 млн рублей.
В связи с новыми правилами Минсельхоз определил страховщиков, соответствующих этим правилам, – их всего 28, в том числе региональные представительства структур «Росгосстрах», «Ингосстрах», «АльфаСтрахование», «РОСНО», «СГ «УРАЛСИБ», «Югория» и др. Впрочем, была решена судьба и маленьких страховщиков, которые, как правило, тоже предлагают интересные для агропредприятий продукты. Эти компании также могут заключать договоры страхования с сельхозтоваропроизводителями, но с условием, что не менее 30% принимаемого на страхование риска они должны перестраховывать в компаниях, которые вошли в список благонадежных.
Список планировалось пополнять спустя некоторое время компаниями, которые соответствуют установленным требованиям, а выделять субсидии только тем хозяйствам, которые заключили договор со страховыми компаниями, отвечающими этим критериям.
Правда, данное решение правительства было принято неоднозначно, например, ФАС усмотрела в новом постановлении нарушения законодательства о конкуренции.
Сценарий развития
Пожалуй, дальнейший сценарий развития рынка агрострахования дал премьер российского правительства В. В. Путин на одной из своих встреч с региональными сельхозтоваропроизводителями: «У нас до сих пор действует достаточно архаичная практика, когда убытки сельхозпредприятий из-за засухи и других форс-мажорных обстоятельств покрываются исключительно за счет государственного бюджета. И все продолжают ожидать именно такого развития событий. А потом начинается: там мало дали, здесь не хватило. При этом современные рыночные механизмы используются крайне мало». Однако запустить рыночные механизмы в этой сфере будет совсем непросто. Эксперты считают, что для страхования урожая у предприятий АПК нет свободных денег, а стоимость страховой премии может оказаться чрезмерно высокой, ведь страховые компании не станут работать себе в убыток.
Одним словом, селяне оказались между двух огней: пустой тратой денег на страховку, если страховая компания разорится, и неурожаем. И то и другое точно прогнозировать невозможно. Но как бы сегодня ни складывалась ситуация с агрострахованием в отрасли, хочется тем не менее завершить публикацию на позитивной ноте: у агрострахования есть факторы роста.
